Анжелика Варум: я дружу со своим весом

Анжелика Варум: я дружу со своим весом

“Ангелы не полнеют”, – сказали мне коллеги, когда я собиралась на интервью с певицей. И были правы: этой хрупкой и нежной женщине проблемы с лишним весом не знакомы. Вернее, она даже в самые сложные периоды жизни делает все для того, чтобы ненужные килограммы уходили так же быстро, как пришли.

 

 

Открыла мне дверь сама Анжелика – минимум макияжа, безупречный маникюр и... босые ножки, беззащитно выглядывающие из-под джинсов. Мельком оглядываю квартиру, вижу винтовую лестницу, уходящую на второй этаж – на “мужскую” половину, где обитает Агутин. Мы остаемся внизу, в светлой просторной комнате с барной стойкой и персикового цвета меблировкой. За окном помпезное здание Киевского вокзала, набережная в морозной дымке и панорама (еще бы, 8-й этаж!) Москвы. Располагаемся за стеклянным столом. Замечаю, как много вокруг семейных фотографий. Они повсюду: на полках, барной стойке, подоконнике. Но притягивает взгляд только одна – огромный портрет Анжелики и Леонида над уютным диваном с подушками и разномастными плюшевыми мишками.

 

– Анжелика, предлагаю вам немного необычное интервью – что-то вроде игры в ассоциации. Я называю слово, а вы говорите, какая история с ним связана, какие эмоции оно вызывает. Попробуем? Первое слово – “Америка”.

– Дочь, семья, друзья, кока-кола. У нас квартира в Майами на берегу океана. Место там совершенно замечательное, райское. Впервые мы приехали туда, когда Леня записывал совместную пластинку с Ал Ди Меолой. Жили в Майами 1,5 месяца, и это был первый случай в моей жизни, когда я отдыхала с удовольствием. Не было чувства вины за бесцельно проведенное время, желания поскорее собрать чемоданы и куда-то уехать… Сейчас там живет моя семья. Папа прошел в Америке курс реабилитации после тяжелой болезни, а дочка Лиза пошла там в школу.

 

– В Америке очень много полных людей. Как вы думаете, с чем это связано?

– Очень большой процент среди них приходится на темнокожее население – афроамериканцев, пуэрториканцев. Не знаю, это какая-то генетическая особенность, наверное. Американцы же с англосакскими корнями в большинстве своем, наоборот, очень спортивны, поджары и фанатично преданы здоровому образу жизни.

 

– Приходится ли вам “спасать”дочь от гамбургеров, чипсов и колы?

– В США сейчас действует социальная программа по исключению из школьного рациона фаст-фуда, но все равно дети по привычке едят и чипсы, и ужасные конфеты с красителями. Приходится вести с Лизой “домашнюю работу”, объяснять, почему быстрая и синтетическая еда – это плохо.

 

БЕРЕМЕННОСТЬ ПОХОЖА НА ДЕТСТВО

 

– Следующее слово – “беременность”.

– Это было время, когда я могла себе позволить бесконечные капризы, когда меня окружала безграничная забота близких. Беременность чем-то похожа на детство – получается, что ты в том же состоянии, в каком находится человечек внутри тебя.

 

– Вы соблюдали диету в период ожидания дочери?

– Я не боялась поправиться, боялся за меня муж. На втором месяце, когда я поняла, что беременна и что срочно нужно отдыхать, Леня повез меня в Испанию. Я там до этого ни разу не была, было жутко интересно. Поехали, взяли в аренду машину. Но я ничего не видела, потому что всю поездку… проспала. Помню только, что мне хотелось пиццу и пасту, и я об этом заявила, и это был единственный случай, когда Леня сказал мне: “Нет, ни за что”. Его очень хорошая подруга тоже во время беременности очень хотела макарон. Питалась только ими и поправилась на 40 кг. И Леня говорил: “Только не пицца и не макароны, я тебя умоляю”.

 

– И что же вы ели?

– Мясо, рыбу, овощи. Ограничила себя в потреблении сахара и соли. Не ела мучного. Муж мне очень помог в этот период. Я поправилась всего на 10 кг – на столько, на сколько должна поправляться беременная, и очень быстро сбросила вес после родов. Сразу после того как откормила дочку, села на раздельное питание. И периодически до сих пор, когда чувствую, что начинаю набирать лишний вес, перехожу на эту диету, пью много воды.

 

ВАРУМ ЗНАЧИТ “ТЕПЛЫЙ”

 

– “Варум”. Насколько я знаю, в переводе с немецкого ваша фамилия звучит как “почему”.

– На самом деле это чистое совпадение. Когда мои предки переехали из Австрии в Польшу, фамилия на польском была неблагозвучной. Ее по ассоциациям переводили на несколько языков, и вот получилась “Варум”. И Варум не от немецкого “почему”, а от английского “warm” – “теплый”.

 

– “Вредные привычки”.

– Азарт. Когда мы приезжаем в Майами к дочке, я каждый раз даю себе слово, что сама буду водить ее в школу. Но вдруг звонят наши друзья и говорят: “Ребята, сегодня покер”, и я не могу отказать себе в этом удовольствии. За карточным столом мы, естественно, остаемся до утра, и утром уже ни о какой школе не может быть и речи. Только забираю Лизу после уроков. И мне потом бывает очень стыдно.

 

– “Весы”. Дружите ли вы с ними?

– Весы – это мой папа. Конечно, дружу. Все, что касается быта и домоустройства, к нему полное доверие. Но во всем, что касается творчества, с ним тяжело. Потому что, когда ты приносишь что-то новое, тебе оно, это новое, нравится, и папин рациональный ум ставит тебя на место… В этом случае, конечно, подрезаются крылья. И это очень печально.

 

– А “весы” в смысле “бытовой прибор”?

– Нет, я все на глазок готовлю… Или вы имеете в виду мой собственный вес? (Смеется.) Конечно, я взвешиваюсь. Каждое утро.

 

КАКАЯ ТУТ ДИЕТА!

 

– “Гастроли”. Как поддерживаете форму в поездках?

– Диету во время гастролей соблюдать невозможно, потому что… она организовывается сама собой. Я не ем перед концертами: испытываю очень сильное нервное напряжение. Но завтракаю. Обожаю яйца – все говорят, что там сплошной холестерин, а я не могу отказать себе в этом удовольствии. Если в этот день выступление, завтрак приходится на 9–10 утра – потом уже только ужинаем после концерта. Когда играем в 7 вечера, это удача, можно поесть в 10. А если в час ночи, то “обедаем” в 5 утра. Однако артисты испытывают такие нервные перегрузки, что все эти калории куда-то улетучиваются. “Лишнее” накапливается, только когда я отдыхаю, когда могу позволить себе поваляться на диване, никуда не ходить, почитать книжку…

 

– А в рейдере (список требований певца к устроителям гастролей. – Прим. ред.) вы не прописываете, например, свежевыжатый сок, мясо на гриле?

– Нет. Рейдер у нас очень жесткий по аппаратуре. А для себя я прошу только, чтобы рядом с гостиницей не было стройки и чтобы был теплый номер и синтепоновая подушка.

 

– Почему синтепоновая?

– А я чихаю на перьевой, голос садится, и потом тяжело работать.

 

ГЛАВНОЕ – ИГРАТЬ ПО ПРАВИЛАМ

 

– “Друзья”.

– Алиса Толкачева, мой дизайнер сценических костюмов, Лена Ленская, тоже дизайнер, которая пишет еще и замечательные стихи. Есть школьная подруга, с которой я с удовольствием встречаюсь 2–3 раза в год. Она занимается бизнесом и часто бывает в Москве. Новейшие дружеские приобретения, наверное, 10-летней давности, когда мы с Леней познакомились и в мою жизнь влились его приятели. Все наши музыканты – друзья. Это очень важно, когда на сцене за твоей спиной стоят люди, которые тебя уважают и ценят или, по меньшей мере, относятся к тебе без неприязни.

 

– “Игра”.

– Мне кажется, любой творческий человек хочет быть немного умнее, успешнее, остроумнее, чем он есть. Или хотя бы не быть им, а казаться. Я умею и люблю играть. Главное – играть по правилам.

 

– “Клипы”.

– Я поработала с Олегом Гусевым, который снял мой первый клип “Художник, что рисует дождь”, и с Федором Бондарчуком – с ним мы тоже сделали несколько удачных работ. Но меня сейчас вообще очень мало что удивляет в этой форме искусства. Все кажется предсказуемым. Поэтому я никак не могу мобилизоваться на новую работу.

 

ДАВАТЬ СОВЕТЫ – ДЕЛО НЕБЛАГОДАРНОЕ

 

– “Косметика”, “косметология”.

– Никак не могу решиться на процедуры для лица. Есть какие-то модные, новые – озонотерапия, мезотерапия. И вроде вижу результат на подругах, и он мне нравится. Но бывает столько неприятных последствий… У меня есть, конечно, замечательные косметологи, однако колоть что-то в лицо пока боюсь. Делаю только маски, увлажняющие, тонизирующие процедуры. А еще я обожаю традиционный европейский массаж. Приезжаю с гастролей, прихожу в салон, ложусь и засыпаю на 1,5–2 часа. Пробовала, конечно, и восточный, но вставать-садиться тяжело. Я хочу в салоне лениться.

 

– Как часто вам вообще удается посещать косметолога?

– В летний период, когда неплотный гастрольный график, получается раза два в неделю. Раз в неделю плаваю в бассейне.

 

– Следующая ассоциация – “Кухни народов мира”. Вы родились на Украине, живете в России и Америке. Какая кухня вам близка?

– Я очень люблю украинскую кухню, и когда приезжают мои брат с сестрой, мы обязательно идем в украинский ресторанчик. Сало – это, конечно, что-то потрясающее. Ножка поросячья… Ах! Я вообще очень люблю белковую пищу – мясо в первую очередь. И мне нужно заставлять себя пить соки, есть овощи.

 

– Разгрузочные дни себе устраиваете?

– Нет. Бывают вынужденные разгрузочные дни, когда с утра выбегаешь, и в течение дня нет времени поесть. А чтобы сидеть специально дома и целый день пить кефир – это чудовищно. Дома всегда хочется кушать!

 

– Вы вообще верите в эффект диет?

– Да, конечно. Я верю совершенно определенно, что раздельное питание мне помогло остаться в форме. А еще, если беру себя в руки и начинаю выпивать по стакану теплой воды за час или полтора до еды, я просто чувствую себя лучше.

 

– Худел ли кто-то в вашем окружении?

– Слышала от друзей о диете на травах и специальных маслах. Вернее, это не диета, а очистка организма. Но мне этот способ показался каким-то странным, стрессовым. Выбирая между диетологом и опытом друзей, я предпочту собрать максимум информации и в конечном итоге положиться на собственную интуицию. Давать советы в области “похудологии” – дело неблагодарное и опасное.

 

– “Кулинарные способности”.

– Я очень люблю готовить, это у меня от бабушки. Когда приезжаю с гастролей, бегу в магазин, закупаю продукты – и на кухню. Главное для меня, чтобы рядом был человек, который будет все это есть. Когда муж уезжает на студию, я еду на дачу кормить маму. Она отказывается: “Маша*, ну не надо, я на диете”, а у меня таким образом материнский инстинкт проявляется.

 

МУДРОСТЬ – В ЗАБЛУЖДЕНИИ

 

– “Любовь”.

– Всем известна истина: если человек не любит себя, он не способен любить окружающих. Я задумалась об этом лет в 27–28, когда чувство к другому человеку превосходит любую другую любовь. Такое немного болезненное состояние, пока вы не наладили совместный быт, пока нет энергетического взаимодействия. Когда мама увидела, что я так самозабвенно участвую в другом человеке, предостерегла меня, сказав: “Будь осторожна, займись собой, потому что это чревато неприятными последствиями”.

 

– “Мудрость”.

– С каждым годом у меня меняется понятие о мудрости. Раньше казалось, будто это знание, способность предвидеть. Сейчас думаю, что мудрость – в заблуждении, способности удивляться, испытывать иллюзии. Только это дает жизнь.

 

– “Мама”.

– Совсем недавно я начала понимать, что такое мама, чем и как она живет. И начала о ней заботиться…

 

– А вы хорошая мама?

– Не знаю. Иногда кажется, что хорошая мама – та, которая всегда рядом. Но у меня большая семья, и она от меня зависит. Брат только начал учиться в университете. Сестра пока ищет себя. И я не могу всю эту семью “повесить” на мужа. Мне надо работать. Я чувствую, что у нас нет классического взаимодействия мама – дочь, но душевная открытость по отношению друг к другу есть. На мой взгляд, Лиза влилась в наш график общения, и ей в нем достаточно комфортно. Другое дело, что, когда надо будет влиять на принятие ее решений, ей ближе будут те люди, с которыми она сейчас рядом, – мой папа и наша семья. Но я им доверяю.

 

ПРИЯТНО, КОГДА УЗНАЮТ НА УЛИЦЕ

 

– “Популярность”.

– Она вызывает у меня больше положительных эмоций. Мне приятно давать автографы, приятно, когда меня узнают на улице, когда улыбаются.

 

– “Сцена”.

– Помню – это был 88-й или 89-й год, – в Москву приехала группа Pink Floyde. Я доехала до проспекта Мира, а там множество людей. Шла на концерт в “Олимпийский” и думала: “Какое счастье! Все эти люди – 25 тысяч, наверное, – идут, чтобы послушать четырех человек”. Для меня это было потрясением. Во-первых, масштабность действия, потому что до концерта Pink Floyde я была только во Львовском оперном театре. И, во-вторых, такая сумасшедшая популярность. Я тогда подумала: “Неужели когда-нибудь что-нибудь подобное будет со мной?”

 

– “Сон”.

– Это маленькая жизнь. У меня есть сны, которые я могу заказывать, и они мне снятся. Я очень люблю летать во сне. Ну и, конечно, это единственный элемент такой мощной реабилитации, потому что с нашим графиком, ритмом жизни бывают моменты, когда хочется заснуть на год.

 

– В одном интервью вы сказали, что на гастролях спите с мужем в разных номерах.

– Да, потому что Леня любит спать при +15... +160, а я при такой температуре просто не выживаю. Очень люблю тепло. Дома мы тоже спим в разных комнатах, и он ко мне приходит на свидания.

 

– “Уборка”.

– Ни за что! Я, как идеалист, трачу на нее столько времени, что иногда думаю: “Лучше бы 10 концертов отработала”. Ни убирать, ни стирать не люблю. Моя стихия – это кулинария.

 

Я – ЭТО МОЯ МУЗЫКА

 

– “Фигура”.

– Я, естественно, слежу за весом, и, когда чувствую, что поправляюсь, принимаю решительные меры. Как я это чувствую? Когда перестаю влезать в любимые джинсы. А так… Мне комфортно в моем теле. Не хочется ничего ни убавить, ни прибавить. Поскольку у меня небольшой рост – 164 см, то любые колебания веса очень заметны. Был случай, когда я получила акустическую травму уха и меня посадили на бессолевую диету. На ней я сбросила 2 кг. Для обычного человека это незначительно, но обо мне написали все газеты: “Как же она похудела, ой-ой-ой!”

 

– “Фитнес”.

– Все меньше и меньше он у меня энтузиазма вызывает. Я заменила фитнес плаванием. Так же хорошо себя после бассейна чувствую, и нет этого бесполезного повторения движений. А еще я катаюсь на велосипеде, когда есть время. В Лужниках или на Поклонной горе.

 

– Наконец, последнее – “я”.

– Я – это моя семья, моя работа, мои друзья, мои радости и переживания. Я – это моя музыка.

     рейтинг: 5 из 5, голосовало 1